Плюсы и минусы работы аграриев
— Картина складывается не совсем в нашу пользу, — считает, опираясь на цифры, Евгений Иванович. — Если по реализации молока на республиканский рынок мы на сто процентов вышли на уровень 2013 года, то его производство снизилось на два процента, пожалуй, впервые «просев так низко». Тенденция к снижению в первую очередь наблюдается в племхозе «Ухта-97». Основная причина того, конечно же, кадровая. Особенно остро стоит этот вопрос в третьем отделении хозяйства. Если к тому же сравнить со штатом животноводов на Югэре в советское время, то ситуация там удручающая. На югэрской ферме трудятся всего четыре доярки, а это значит, им ни до отпусков, ни до выходных. Этой профессии сейчас нигде не обучают, молодёжь на ферму не идёт, считая этот труд не престижным. Выручает в какой-то степени преемственность поколений: в трудную минуту штатных доярок выручают работники, которые всю жизнь посвятили животноводству, либо, особенно в летний период, молодёжь, приехавшая домой в отпуск.
— В племхозе «Изваильский-97», как известно, на смену старым технологиям пришли новые, что позволило снизить остроту кадрового дефицита.
— Безусловно. Хотя это потребовало больших затрат. Если в племхозе «Ухта-97» нет доильных залов, там старая линейная система, то в «Изваильском-97» в Седъю тяжёлый труд операторов машинного доения заменили дояры-роботы. В отделении Пожня в какой-то степени выручает технология доения «ёлочка».
— И здесь, стоит отметить, самая высокая продуктивность дойного стада.
— Итоги по хозяйствам таковы. Если в ярегском отделении племхоза «Ухта-97» продуктивность дойного стада за прошлый год составила 5598 кг, то на Югэре чуть более трёх тысяч — на 245 кг даже меньше, чем в предыдущем году. Хотя ярегские животноводы тоже снизили продуктивность на 134 кг. Таким образом, потери в валовом производстве молока за год в хозяйстве достигли 760 центнеров. В «Изваильском-97» валовой объем остался примерно на том же уровне — с плюсом около 9 центнеров. При этом продуктивность дойного стада в Седъю составила 5148 кг за 2014 год и 6094 кг на Пожне, где в 2013 году она была ещё выше — 6137 кг. Это был один из лучших результатов в республике.
— Как вы прокомментируете эти цифры? Где-то получился пробел?
— Факторов может быть несколько, и один накладывается на другой. Здесь, как я говорил, и кадровый вопрос заявляет о себе, или происходит какой-то технологический сбой, и картина сразу меняется. Например, не хватило силоса или перешли на сенаж, возможно, не лучшего качества заготовили корма… Наверстать упущенное, как показывает практика, сложно. Если в какой-то момент в производстве молока начались сбои, то поднять надои, чтобы компенсировать потери, маловероятный факт.
— И всё же есть в этой итоговой картине и оптимистические тона.
— Да, нашим племхозам не удалось удержать достигнутую ранее планку по производству молока, которое в прошлом году составило 4612 тонн, зато его реализация осталась в прежних объёмах — 4531 тонна. При этом поголовье коров не сокращается. Выход телят на сто коров — 90 процентов, а их среднесуточный привес превысил плановый показатель и составил 515 граммов, что совсем неплохо. Заготовлено более 21 центнера кормовых единиц на одну условную голову скота, поэтому есть основания считать, что мы нормально проведём зимовку. Правда, у нас большая доля в запасе приобретённых кормов. Если в «Изваильском-97» выращивают своё фуражное зерно, то в «Ухте-97» собственного производства нет. При этом рост стоимости на комбикорма составил 8 процентов, удастся ли его закупить в необходимом объёме — пока говорить рано.
— Как в таком случае обстоит дело с господдержкой аграриев?
— Очень надеемся, что она останется в Коми на уровне 2014 года, то есть в пределах одного миллиарда рублей и 70 миллионов рублей по нашему району. При этом позиции, по которым субсидии выделяются, сохраняются. Основная их часть идёт на поддержку животноводческой продукции (то есть субсидируются текущие затраты), на техническое и технологическое перевооружение, что позволяет хозяйствам обновлять основные фонды — приобретать технику и оборудование. Плюс субсидии на сезонные работы — приобретение минеральных удобрений, семян, ГСМ.
— Как сейчас выживают фермеры?
— Там картина складывается также по-разному. Реально работают четыре фермерских хозяйства, в том числе на высоких технологиях по развитию свиноводства — у Степана Рудницкого в Седъю. Наталье Савчиковой пришлось свернуть производство, удастся ли выдержать финансовые трудности картофелеводам Пулькиным и осуществить задуманный проект, потому что там всё «привязано» к евро, — покажет время. Минеральные удобрения, как мы располагаем информацией, подорожают на 50 процентов, кредитная ставка в Россельхозбанке составляет 27-30 процентов — есть о чём задуматься. Известно, что в целом по стране на развитие АПК на 2015 год выделено 50 млрд. рублей. Как и куда их распределят? Подождём увидим.
— В бюджетные учреждения по-прежнему поступает молочная продукция наших племхозов?
— Конечно, в детские сады, больницы. Каждый из племхозов примерно ежемесячно направляет её в среднем на 50 тысяч рублей. Но здесь всё зависит от сезона. Зимой — больше выручка, летом — объемы поставок снижаются. Тем не менее, это поддерживает аграриев.
— Недавно в администрации утвердили схему размещения нестандартных торговых объектов, оставив на центральных улицах тонары, где своей продукцией торгуют аграрии. Будет, прозвучало на комиссии, благоустроено и место работы ярмарки выходного дня.
— Это всё для нас очень важно, потому что львиная доля объёмов реализации проходит через НТО. Их закрытие больно бы ударило по экономике племхозов и фермеров. Хотя, как я уже говорил, «вытягивать» производство и без того становится всё сложнее.
— При этом отпускные цены на сельскохозяйственную продукцию не рвутся вверх, что очень важно.
— Важно в первую очередь для населения города, но не для экономики хозяйств. Стоимость минеральных удобрений выросла на 50 процентов, на упаковочный материал — на 60 процентов. Кормовые добавки, молочные закваски приходится закупать по курсу евро, на 10 процентов выросла стоимость транспортных услуг по доставке продукции. Останутся ли цены на то же молоко на прежнем уровне, зависит от затрат и суммы компенсационной господдержки, а также регуляторов рынка.
Фото Олега Сизоненко