– В конце декабря прошлого года в Верховном суде РК начался процесс, который, вероятно, станет самым громким в истории судопроизводства в Коми: рассматривается уголовное дело воркутинской группировки Ифы – Козлова. Насколько сложным и, возможно, опасным было расследование?
– Подобных уголовных дел в республике еще не было, да и в целом по стране их немного. Даже дело «логиновской» преступной группировки по масштабам и в сравнение с ним не идет. Хотя на деле «логиновцев» наши следователи приобрели тот опыт, который им очень пригодился при расследовании преступлений «ифовских». Сложность работы трудно переоценить. Не буду вдаваться в наши профессиональные тонкости, приведу один пример: только обвинительное заключение по делу «ифовской» преступной группировки составило 135 томов, печатать его пришлось в типографии.
Участники группировки – это люди, способные на все. На их счету десятки убийств, похищения людей, множество тяжких и особо тяжких преступлений. О том давлении, с которым сталкивались следователи, мы очень долго не говорили. Сейчас могу сказать: угрозы поступали. С учетом личностей обвиняемых были все основания ожидать выполнения этих угроз. Поэтому пришлось принимать специальные меры, чтобы обеспечить безопасность сотрудников управления. И это нам сделать удалось. Теперь будем ждать приговор суда.
– Фигурант еще одного громкого уголовного дела – депутат Госсовета РК Акиф Саядов – сейчас находится в СИЗО Кирова. Насколько целесообразно такое перемещение и как в таком случае проводятся следственные действия?
– Следователи выезжают в командировки в Киров, там проводят допросы, знакомят обвиняемого с документами. Сами понимаете, для нас такая форма работы не слишком удобна, но тут мы думали прежде всего о соблюдении прав обвиняемого. Акиф Саядов страдает рядом тяжелых заболеваний. Таких болезней, которые препятствовали бы помещению под стражу, у него нет, но он действительно нуждается в серьезном лечении. Обеспечить предоставление необходимой ему медицинской помощи в следственных изоляторах Коми невозможно, поэтому его и отправили в Киров, где такая возможность есть. Хотя это и создает определенные сложности для следователя. Как только появится возможность, обвиняемый будет этапирован в Сыктывкар. Большая часть следственных действий уже завершена, я думаю, что скоро мы сможем направить материалы в прокуратуру для последующего направления дела в суд.
– При обжаловании избранной меры пресечения в Верховном суде РК Акиф Саядов отрицал вину и утверждал, что его уголовное преследование инициировано, скажем так, недоброжелателями. Мол, о фактах, за которые его сейчас привлекают к ответственности, было известно еще несколько лет назад, а уголовное дело возбудили лишь недавно.
– И не он один заявляет о незаконности преследования. Но я заверяю, что у наших следователей нет никакой предвзятости. Их задача – установление всех обстоятельств случившегося. Если вину суд сочтет недоказанной, то со следователя спросят сполна. Тем более если, что уж тут скрывать, речь идет о депутате Госсовета РК. Дело резонансное, внимания к нему больше…
В этом случае мы, напротив, особо заинтересованы в том, чтобы не допустить никаких нарушений. Поэтому возбуждению уголовного дела предшествовала длительная работа сотрудников ФСБ, прокуратуры – проверяли и перепроверяли. Можете мне поверить, раз уж уголовное дело возбудили, то основания для этого были.
Я не раз говорил о том, что для нас не важен статус подозреваемого – и vip-персоны тоже должны нести ответственность за совершенные преступления. Но готов признать, что расследовать дела в отношении таких людей, конечно же, сложнее. Хотя бы потому, что не каждый свидетель согласится рассказать правду, иной побоится неприятностей. Для того чтобы «разговорить» свидетелей, получить показания против vip-обвиняемого, нужны не только познания в юриспруденции, но и знание человеческой психологии. В общем, нужно проявить весь тот высокий профессионализм, который, скажу без ложной скромности, у наших следователей есть. Недаром же их приглашают для участия в расследовании громких уголовных дел российского уровня! Некоторых потом забирают в центральный аппарат следственного комитета.
Я, конечно, горжусь такими сотрудниками, хотя и нелегко расставаться со специалистами столь высокого уровня. Но преимущество сложившейся за эти годы в управлении системы работы в том, что все держится не на нескольких случайных талантах, а на коллективе, где каждый начинающий сотрудник проходит хорошую профессиональную подготовку и становится настоящим специалистом. Поэтому все эти разговоры о сфабрикованных уголовных делах не имеют под собой основания.
Помните дела о поджоге ухтинского торгового центра «Пассаж» и организации этого преступления? Уж сколько самых бессмысленных обвинений тогда на наших сотрудников вылили, чтобы выгородить преступников! Без преувеличения могу сказать, что тогда мы работали в условиях информационного террора. Сейчас мы знаем, что двигали этими очернителями совсем не стремление к справедливости и не желание установить истину, а личные корыстные интересы.
И чем все закончилось? Поджигатели отбывают пожизненный срок, оправдательный приговор присяжных в отношении братьев Махмудовых и Валентина Гаджиева, обвиняемых в заказе и организации поджога, был вынесен незаконно – это констатировал Верховный суд РФ.
– Братья Махмудовы и Валентин Гаджиев не явились на новое рассмотрение уголовного дела и подались в бега. Не верю, что Вы не интересуетесь их поисками. Есть ли какая-то информации об их местонахождении?
– К сожалению, нет. Если бы была, уверен, что наши спецслужбы не стали бы медлить с задержанием. Вроде бы мы уже к этому отношения и не имеем, все, что зависело от следствия, сотрудники управления выполнили добросовестно, но я все равно никак не могу относиться к этому уголовному делу равнодушно. Когда вспоминаю о нем, я ведь не Махмудовых с Гаджиевым вижу, даже не материалы уголовного дела, а глаза матерей, потерявших во время пожара своих детей, фотографии девчонок, которые в «Пассаже» погибли. На домашних снимках они счастливые, красивые, смеющиеся – им бы только жить, детей растить. А они задохнулись в этом огненном кошмаре. И люди, которые в этом виновны, до сих пор на свободе. Вот об этом думать тяжело.
Братья Махмудовы и Валентин Гаджиев объявлены в международный розыск. Я надеюсь, что рано или поздно их найдут. Всю возможную помощь оперативным службам мы как оказывали, так и будем оказывать.
– Что Вы считаете успехами управления, а что – неудачами?
– Об успехах могу говорить долго, нам действительно есть чем гордиться. И это не только мое мнение, но и оценка центрального аппарата Следственного комитета России. Но главное достижение нескольких лет работы – это, как я уже говорил, сложившийся коллектив настоящих профессионалов. Почти все наши следователи пришли на работу совсем еще мальчишками и девчонками – только-только со студенческой скамьи. Сейчас самые сложные дела расследуют. Текучки кадров у нас практически нет, а это значит, что сотрудники дорожат своей профессией и решили посвятить ей всю свою жизнь.
Еще одно значимое достижение – результат усилий не только сотрудников нашего управления, но и прокуратуры и Главы Республики Коми – значительное сокращение задолженности по зарплате. В 2004 году Республика Коми имела половину от суммы всей задолженности по Северо-Западу – миллиард четыреста миллионов рублей. За эти годы удалось задолженность значительно снизить – по состоянию на 1 декабря 2014 года она составляла восемь миллионов рублей.
О неудачах говорить не хочется, в первую очередь потому, что за каждой из них стоит человеческая трагедия. Дело о заказе поджога «Пассажа» я не могу назвать нашей неудачей – считаю, что мы свое дело сделали. Но остались другие нераскрытые преступления. В апреле прошлого года в Сыктывкаре было совершено убийство продавщицы в торговом павильоне ООО «Тепличный». Убийцу пока не удалось установить. Так же как и преступника, который через несколько дней зарезал женщину на Сысольском шоссе. Подчеркиваю: мы их пока не нашли, хотя работа была проделана огромная. Но это не значит, что они останутся безнаказанными, расследование уголовных дел продолжается. Практика расследования преступлений прошлых лет показывает, что и через многие годы остаются шансы вычислить преступника.
Не дает покоя то, что мы так и не выяснили, что же произошло с восьмилетней Ксенией Ветошевой, пропавшей в августе прошлого года в Эжвинском районе Сыктывкара. Сейчас поиски прекращены, поскольку река покрыта льдом, но весной они возобновятся.
– Вы все-таки считаете, что девочка утонула? Ведь мальчик, который в тот день гулял с ней, говорил, что Ксению увел какой-то мужчина…
– С этим свидетелем из-за особенностей его психики очень сложно работать. Мы для этого привлекали московских психологов. Они уверены, что мужчину ребенок просто выдумал. Хотя и версию похищения Ксении мы не сбрасываем со счетов, расследование уголовного дела не прекращается, но вероятнее всего произошел несчастный случай, девочка утонула, а тело унесло течением. Весной будем искать.
Тяжелее всего говорить о случаях, когда погибают дети, когда в отношении малышей совершаются преступления. Иногда кажется, что у негодяев, которые такое творят с детьми, вообще не осталось ничего человеческого. Одно из последних преступлений совершено в Воркуте: маленький ребенок плакал, мешал матери выпивать, так она избила младенца до смерти. Расследование убийства двухлетней Нади Касевой в Эжвинском районе Сыктывкара уже завершено. Дело ее отчима, который так жестоко расправился с малышкой, направлено в суд. К уголовной ответственности привлечена и мать Нади, которая допустила возникновение такой ситуации. Перед судом предстанут и сотрудники полиции и органов опеки и попечительства, из-за халатности которых девочка оставалась в семье, где ей грозила опасность.
Не знаю, что сказать о матери этого ребенка, которая позволила сожителю издеваться над маленькой девочкой… К сожалению, такое происходит очень часто: по статистике, большую часть насильственных преступлений в отношении детей, в том числе и преступлений сексуального характера, совершают родственники – отчимы, сожители матерей, иногда даже отцы, дяди, братья и так далее. Но ведь насилие над ребенком – это еще и сломанная судьба малыша, который может не оправиться от психологической травмы. Поэтому такие преступления, конечно же, лучше предотвращать, чем потом расследовать.
Фото из архива газеты «Республика»
